С 2017 года, после внесения изменений в Закон о банкротстве и в Налоговый кодекс, ФНС получила прямую возможность взыскивать налоговые долги обанкротившейся компании лично с её контролирующих лиц (КДЛ). Среднее значение, по практике 2024–2025 годов, — 188 млн руб. на одно дело.

Кто признаётся КДЛ

КДЛ — это лицо, которое в течение трёх лет до банкротства имело возможность определять действия должника. Это не только формально руководитель, но и фактический бенефициар, главный бухгалтер с правом подписи, финансовый директор, акционер с долей более 50%. На практике статус КДЛ присваивается по совокупности косвенных признаков: подписи на документах, фактическое управление, переписка, показания сотрудников.

Расширительное толкование позволяет привлекать к ответственности лиц, формально не связанных с компанией: бенефициаров через цепочку трастов и оффшоров, родственников руководителя, на которых выводились активы, сотрудников, выполнявших юридически значимые действия. В свежей практике встречаются кейсы привлечения супругов руководителя — с обоснованием, что часть выведенного имущества пошла на семейные нужды.

Условия привлечения

Чтобы налоговый орган привлёк КДЛ к субсидиарной ответственности, нужны три фактора:

  • Доначисления, превышающие 50% от размера требований кредиторов в реестре;
  • Невозможность исполнить обязанности из-за действий КДЛ (вывод активов, искажение отчётности, отсутствие документов);
  • Причинно-следственная связь между действиями КДЛ и невозможностью погашения долга.

Налоговый орган теперь самостоятельно — без обращения в суд — выносит постановление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности через процедуру взыскания налоговой задолженности с собственников. Эта процедура была введена в 2022 году и резко упростила взыскание: теперь не нужно дожидаться окончания банкротства и решения суда, ФНС действует параллельно.

Свежая практика

В 2024–2025 годах суды активно применяют презумпции вины КДЛ. Если бухгалтерская отчётность не передана арбитражному управляющему — КДЛ признаётся виновным автоматически (п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Если в течение трёх лет до банкротства совершены сделки на сумму более 5% активов, ущерб от которых не возмещён — также действует презумпция вины.

Важное определение ВС РФ от 22 июня 2024 года: суды теперь обязаны исследовать вопрос, мог ли КДЛ объективно исполнить налоговые обязательства, или налоговое доначисление произведено за пределами разумных бизнес-решений. Это создаёт окно для защиты — но только при правильно собранной доказательной базе.

Параллельно усиливается практика привлечения руководителей на стадии, когда компания ещё не в банкротстве. Достаточно факта, что у компании нет имущества для исполнения обязательств — и налоговая инспекция вправе обратиться к КДЛ напрямую через процедуру ст. 45.2 НК РФ. Это сжимает сроки реагирования: если раньше у руководителя было 1–2 года на подготовку защиты, то теперь — 6–12 месяцев максимум.

Что делать на стадии ВНП

Защита от субсидиарной ответственности начинается не в банкротстве, а на стадии налоговой проверки. Ключевые шаги:

  1. Не допускать передачи материалов в следствие — это значительно осложняет защиту КДЛ;
  2. Сохранять всю первичную документацию, не уничтожать носители;
  3. Не выводить активы перед или во время проверки — это автоматически создаёт презумпцию умысла;
  4. Документально фиксировать все управленческие решения — обоснованность сделок, независимая оценка, рыночные условия;
  5. При получении акта ВНП — немедленно подключать защиту, не откладывая до банкротства;
  6. Не проводить регистрационные действия с активами в период проверки — переоформление имущества на третьих лиц трактуется как вывод активов.

Защита личных активов

Если субсидиарная ответственность уже наступила, у руководителя остаётся несколько правовых инструментов: оспаривание судебного акта в апелляции и кассации с упором на отсутствие умысла; оспаривание самих доначислений (если решение ИФНС не было обжаловано в полном объёме); процедура личного банкротства как способ списания «непогашаемых» долгов; защита единственного жилья и иного исполнительского иммунитета. Каждый из этих инструментов требует индивидуальной стратегии.

Особое значение имеет правильная работа с активами супруга. Совместно нажитое имущество, приобретённое в браке, при субсидиарке КДЛ может быть взыскано в части, относящейся к доле должника. Брачный договор, оформленный в спорный период, оспаривается налоговым органом как сделка с предпочтением. Поэтому защиту активов следует выстраивать заблаговременно — за 3–5 лет до возможных рисков, а не в момент получения акта ВНП.

Главный вывод

Субсидиарная ответственность КДЛ — это не теоретический риск, а статистическая реальность 2025 года. Средние 188 млн руб. — это сумма, которую большинство руководителей не способны выплатить из личных активов. При этом риск управляем — но только при ранней защите, начиная со стадии ВНП, а не после получения требования о привлечении к субсидиарке. После того, как ИФНС начала процедуру по ст. 45.2 НК, защита возможна, но её эффективность ниже в 3–4 раза по сравнению с превентивной работой на этапе налоговой проверки.

Какие действия наиболее опасны

Анализ судебной практики 2024–2025 годов показывает, что в большинстве случаев привлечение к субсидиарке базируется на трёх типовых ошибках руководителей: вывод активов перед или во время ВНП, непередача документации арбитражному управляющему, и совершение крупных сделок без обоснования. Каждая из этих ошибок отдельно создаёт презумпцию вины, а в совокупности — практически гарантированное привлечение.

Особенно опасны сделки с взаимозависимыми лицами в спорный период: продажа имущества «дружественной» компании по заниженной цене, выдача займов аффилированным лицам без обеспечения, перевод бизнеса на новое юрлицо. Эти действия легко выявляются через анализ банковских выписок и регистрационных действий и трактуются как умышленный вывод активов, делающий невозможным погашение налоговой задолженности.

Третья частая ошибка — отказ от участия в банкротном процессе. Многие руководители рассчитывают, что компания «тихо ликвидируется», и игнорируют судебные заседания. На практике это автоматически ведёт к привлечению по презумпции непредоставления информации и невозможности доказать собственную добросовестность. Активное участие в процессе банкротства, передача всей документации и развёрнутые объяснения по каждой спорной сделке существенно снижают риск субсидиарки.